Когда я впервые услышала о планах правительства отменить льготу по НДС для обслуживания банковских карт, первой реакцией было ощущение несправедливости. Два десятилетия государство выстраивало инфраструктуру, уговаривало бизнес отказаться от налички, обещало прозрачность и удобство. И вот теперь, когда мы практически перестали носить с собой бумажники, систему, которая стала кровеносной системой экономики, решено обложить дополнительным налогом. Законопроект уже в Госдуме, и, судя по всему, с 2026 года правила игры изменятся кардинально.
На первый взгляд, решение выглядит как сухая бухгалтерская проводка. Государству нужно пополнить бюджет на фоне нестабильных нефтегазовых доходов, и один из способов — добраться до тех операций, которые раньше налогом не облагались. Но за этой бухгалтерией стоит тектонический сдвиг в экономике повседневности. Освобождение от НДС, действовавшее с 2006 года, было не просто льготой, а фундаментом, на котором выросла вся культура безналичных платежей в стране. Убрав этот фундамент, мы рискуем запустить цепную реакцию, которая ударит по каждому, кто хоть раз прикладывал телефон к терминалу.
Что именно планируют обложить налогом
Суть инициативы проста и оттого немного пугающа. Сейчас процессинг, эквайринг и все технические операции по обслуживанию карточных платежей освобождены от налога на добавленную стоимость. Единственное, что останется в льготном режиме, — это открытие и ведение банковских счетов. Всё остальное, что обеспечивает магию мгновенного списания денег в магазине, попадет под стандартную ставку, которая к тому моменту прогнозируется на уровне 22%.
Для обычного человека слово «эквайринг» звучит абстрактно, но за ним стоит огромный пласт работы. Это и стойка с терминалом на кассе, и сложные алгоритмы проверки данных, и передача информации между банком покупателя, платежной системой и банком продавца. Раньше эти услуги не облагались налогом, что позволяло держать комиссии за прием карт на приемлемом уровне. Теперь банки и процессинговые центры будут вынуждены включить НДС в стоимость своих услуг, а это значит, что тарифы для магазинов, кафе и любых точек продаж неизбежно поползут вверх.
Почему бизнес бьет тревогу
Я хорошо понимаю владельцев небольших кофеен или интернет-магазинов, для которых каждая десятая процента комиссии имеет значение. Рентабельность в малом и среднем бизнесе часто держится на волоске, и даже незначительный рост издержек заставляет либо повышать цены, либо искать обходные пути. В комментариях предпринимателей уже звучит откровенная тревога. Если раньше прием карт был однозначным благом, символом цивилизованной торговли, то теперь он рискует превратиться в дорогое удовольствие.
Особенно остро это почувствуют микропредприятия. Для ларька с шаурмой или небольшого книжного магазина разница в комиссии может стать критичной. Кто-то попытается переложить расходы на покупателя, установив минимальную сумму для оплаты картой или введя скрытую наценку. Кто-то начнет активнее предлагать альтернативные способы расчетов, а самые отчаянные, боюсь, задумаются о возврате к наличным схемам. И это в эпоху, когда цифровизация объявлена национальным приоритетом.
Историческая логика льготы и её архитекторы
Чтобы понять абсурдность ситуации, стоит вспомнить, ради чего всё затевалось. В середине нулевых годов Россия была страной наличных. Расплатиться картой можно было далеко не везде, а терминалы считались атрибутом дорогих бутиков. Государство осознанно пошло на налоговые послабления, чтобы стимулировать банки строить инфраструктуру, а магазины — устанавливать терминалы. Это была стратегическая инвестиция в прозрачность экономики, ведь безналичный платеж оставляет цифровой след, его невозможно скрыть от налоговой.
Эквайринг и процессинг стали той самой транспортной системой, которая обеспечила движение денег. Национальная система платежных карт (НСПК) выросла как ответ на санкционные риски и обеспечила суверенитет платежного пространства. Все эти годы система работала как часы, и вдруг выясняется, что её обслуживание — это роскошь, за которую пора платить налог. Мне кажется, здесь есть логическое противоречие: государство само создало механизм контроля за оборотом, а теперь делает его использование менее выгодным по сравнению с наличными, которые контролировать гораздо сложнее.
Цепная реакция для потребителей
Самый неприятный вывод, который я делаю из этой истории, касается кошельков обычных людей. Бизнес не будет работать себе в убыток, поэтому рост тарифов на эквайринг неминуемо заложат в конечную стоимость товаров. Эксперты оценивают дополнительный вклад в инфляцию в 1–1,5 процентных пункта. Кажется, что это немного, но на длинной дистанции ощутимо. Мы заплатим дважды: сначала как покупатели, а потом как налогоплательщики, если бюджет всё равно недополучит доходы из-за ухода части транзакций в тень.
Кроме того, меня беспокоит психологический эффект. Люди привыкли к удобству, но если за каждую операцию начнут брать больше, может возникнуть обратный тренд — возврат к наличным. Особенно это коснется людей старшего поколения, которые и так с недоверием относились к цифровым деньгам. Получится, что мы собственными руками замедлим тот прогресс, которым так гордились последние годы.
Технологический срез проблемы
Мало кто задумывается, какой колоссальный объем вычислений происходит за секунду, пока мы ждем одобрения платежа. Процессинговые центры обрабатывают миллионы запросов, сверяя данные карт, проверяя лимиты, блокируя мошеннические операции. Вся эта мощь была построена в расчете на стабильные правила игры. Теперь технологическим компаниям придется пересматривать бюджеты. Часть инвестиций в развитие инфраструктуры может быть заморожена, потому что деньги уйдут на уплату налогов.
Я вижу здесь риск технологического торможения. Если раньше банки соревновались в скорости и удобстве платежных сервисов, то теперь их ресурсы будут отвлечены на налоговую оптимизацию. А в условиях, когда мир стремительно движется к цифровым валютам и мгновенным расчетам, любое замедление может стоить нам конкурентоспособности на глобальном уровне.
Взгляд в будущее: адаптация или тень
Рынок, конечно, не рухнет в одночасье. Банки и платежные системы найдут способы адаптироваться. Скорее всего, мы увидим волну слияний и поглощений среди небольших процессинговых компаний, потому что выжить в одиночку с новой налоговой нагрузкой будет сложно. Крупные игроки пересмотрят тарифные сетки, появятся новые пакеты услуг, где комиссия будет зависеть от оборота бизнеса. Однако период турбулентности неизбежен.
Самое печальное, что часть рынка может вернуться в серую зону. Предприниматели начнут дробить бизнес, занижать обороты по картам, предлагать скидки за наличный расчет. Всё это уже проходили в девяностые, и мне казалось, что мы ушли от тех практик навсегда. Но фискальное давление способно воскресить даже давно забытые схемы. Государству стоит сто раз подумать, прежде чем разрушать то, что работало как часы, ради сиюминутного пополнения казны.
Личные выводы и осторожный оптимизм
Я не могу назвать это решение стратегическим. Скорее, это жест отчаяния в поиске источников бюджетных поступлений. Государство десятилетиями боролось за обеление экономики, внедряло онлайн-кассы, маркировку товаров, систему «Честный знак». И вот теперь один законопроект рискует перечеркнуть часть этих усилий. Переложить фискальное бремя на сферу, которая обеспечивает прозрачность оборота, — это как пилить сук, на котором сидишь.
В краткосрочной перспективе рынок ждет поиск новой нормы. Бизнес будет считать каждую копейку, потребители — привыкать к новым ценникам. Но я надеюсь, что диалог между властью и деловым сообществом еще возможен. Возможно, появятся поправки, которые смягчат удар для малого бизнеса или растянут переходный период. В конце концов, здоровая экономика — это та, где правила игры предсказуемы, а инновации не наказываются дополнительными налогами.
