В последние несколько лет я наблюдала, как предприниматели, особенно в сфере электронной коммерции, буквально влюбились в региональные налоговые льготы. Это был элегантный и вполне законный способ снизить нагрузку на бизнес. Схема казалась идеальной: регистрируешь юрлицо в регионе с пониженными ставками по упрощенке и продолжаешь спокойно торговать на маркетплейсах, управляя всеми процессами удаленно. Однако сейчас, когда я слышу о новой инициативе Министерства финансов, у меня возникает стойкое ощущение, что эпоха легких решений заканчивается. Ведомство всерьез обсуждает возможность исключить оптовую и розничную торговлю из списка видов деятельности, на которые регионы могут устанавливать пониженные ставки УСН. И хотя официально это пока лишь сбор мнений и анализ последствий, сам факт такого обсуждения — мощный сигнал рынку.
Изначально идея региональных льгот была прекрасной и справедливой. Субъекты Федерации получили инструмент для экономического развития: возможность привлекать бизнес, инвестиции и создавать рабочие точки на своей территории. Именно для этого законодатель и разрешил снижать базовые ставки. Напомню, стандартные цифры по упрощенной системе — это 6% для объекта «доходы» и 15% для схемы «доходы минус расходы». Но региональные законы позволяли уменьшать их буквально до 1% и 5% соответственно для приоритетных направлений деятельности. Это был мощный стимул, который многие использовали с умом, но, как это часто бывает, нашлись и те, кто начал воспринимать механизм исключительно как лазейку.
Я видела, как со временем практика стала расходиться с первоначальным замыслом. Предприниматели массово регистрировали компании в субъектах с самыми низкими ставками, зачастую не имея там ни офиса, ни склада, ни сотрудников. Фактическая деятельность кипела в совершенно других местах — там, где находились покупатели, логистические хабы и пункты выдачи заказов. Особенно ярко это проявилось среди селлеров маркетплейсов, для которых географическая привязка бизнеса и так понятие условное. С моей точки зрения, претензия Минфина как раз в этом: происходит перекос в распределении налоговых поступлений. Регионы, где реально ведется бизнес, недополучают доходы, в то время как бюджеты «льготных» субъектов пополняются за счет деятельности, которая к ним имеет лишь формальное отношение. Именно это перераспределение и стало главной причиной для пересмотра правил.
Почему под ударом в первую очередь оказались селлеры
Электронная коммерция стала, пожалуй, самым динамичным сектором малого предпринимательства. Маркетплейсы совершили революцию, практически уничтожив зависимость продавца от его физического местоположения. Теперь можно управлять продажами, складскими запасами, рекламными кампаниями и логистикой из любой точки, где есть интернет. Это невероятно удобно, но именно эта гибкость и породила проблему. Многие селлеры, с которыми я общалась, сделали совершенно рациональный выбор: зарегистрировать бизнес там, где налоги ниже. Технически это не нарушение, если все оформлено правильно. Однако Минфин, а вслед за ним и экспертное сообщество, все чаще связывают эту практику с развитием платформенной экономики, где грань между реальным и формальным присутствием стирается окончательно. Вопрос остро встает именно тогда, когда адрес регистрации превращается в фикцию, не имеющую ничего общего с реальными бизнес-процессами.
Предпринимательские объединения, чью позицию я разделяю, выступают резко против полного запрета льгот для торговли. Их главный аргумент выглядит логично: проблема ведь не в самом инструменте поддержки, а в недобросовестных практиках его применения. Если у Федеральной налоговой службы есть инструментарий для выявления фиктивной регистрации, то не разумнее ли усилить адресный контроль, а не отменять весь механизм для добросовестного бизнеса? Я часто думаю о том, что региональные льготы — это один из последних работающих инструментов здоровой налоговой конкуренции между субъектами. Благодаря им у регионов есть реальный стимул бороться за предпринимателя, создавать комфортные условия, привлекать инвестиции. Убрав этот стимул, мы рискуем сделать экономический ландшафт страны более плоским и менее интересным для развития малого бизнеса на местах.
К чему готовиться бизнесу и как меняется финансовая модель
Если инициатива Минфина перерастет в законопроект, для многих из нас это будет означать одно: объективный рост налоговой нагрузки. В первую очередь пострадают те, кто строил свою финансовую модель исключительно на применении пониженных региональных ставок. Но я уверена, что последствия будут куда глубже и затронут даже тех, кто использует льготы обоснованно. Увеличение налоговых отчислений неизбежно заставит пересмотреть всю экономику компании. Придется анализировать ценовую политику, искать способы сокращения издержек, переоценивать рентабельность отдельных товарных категорий. Для многих это станет настоящим стресс-тестом на прочность.
Особенно уязвимыми я считаю продавцов на маркетплейсах. Только за последние два года они пережили целый каскад потрясений: рост комиссий площадок, подорожание логистики, хранения, обязательных платежей и рекламных инструментов. Маржинальность бизнеса и так сжалась до предела. Если теперь на этот коктейль наложится еще и повышение налогов, для части игроков это может стать критическим. Конечно, предприниматели начнут искать альтернативные организационные модели, возможно, пересмотрят структуру деятельности. Но я вижу, что пространство для маневра сужается с каждым годом: законодательство ужесточается, а налоговый контроль становится все более проницательным и технологичным.
Поэтому я советую коллегам не ждать, пока гром грянет, а уже сейчас провести аудит своей налоговой модели. Если ваша чистая прибыль критически зависит от пониженной ставки УСН, стоит заранее рассчитать финансовые последствия возможных изменений. Такой сценарный анализ поможет понять, насколько бизнес устойчив при разных вариантах развития событий: что будет, если ставка вырастет на один, два или пять процентных пунктов? Потребуется ли корректировка цен, пересмотр расходов или, возможно, полная реструктуризация бизнес-процессов? Ответы на эти вопросы лучше иметь до того, как изменения вступят в силу.
По сути, мы наблюдаем не просто очередную инициативу, а фундаментальный сдвиг в подходе государства к регулированию платформенной экономики. Даже если конкретно это предложение не будет реализовано в исходном виде, оно четко отражает вектор налоговой политики на ближайшие годы. Государство будет все жестче контролировать экономическое содержание деятельности, а не ее бумажное оформление. Возможности для формального использования льгот будут сокращаться, а налоговая нагрузка станет все теснее привязана к реальному месту ведения бизнеса. В такой парадигме побеждает не тот, кто пытается удержать ускользающие налоговые преимущества, а тот, кто заранее адаптирует свою стратегию к новым правилам игры и закладывает в финансовую модель запас прочности на случай любых законодательных сюрпризов.
Сегодня как никогда важно регулярно анализировать финансовую устойчивость своего дела. В условиях постоянных изменений выигрывают те, кто смотрит на несколько шагов вперед и не боится перестраиваться.
